Каббалист - это атакующий клирик, полагающийся на силы, которых опасаются все остальные. Используя ритуалы и оккультные знаки для призвания просачивающейся смерти и удушающей воды, он опустошает поле боя мощными атаками, поражающими всех врагов в зоне досягаемости.

Сильные стороны

Оккультные знаки и ритуальная магия Каббалиста дают ему огромное преимущество на поле боя: при наличии достаточного количества времени темная энергия, призванная Каббалистом, способна уничтожить все вокруг владельца оккультного знака.

Слабые стороны

При возможности Каббалист будет медленно сеять разрушение на поле боя. Единственная защита против этого - молниеносное нападение с целью сокрушить Каббалиста прежде, чем его оккультный знак успеет принести какие-либо результаты.

История Каббалиста

Избушка была наполнена разложением: с потолка свисали освежеванные туши животных, пол был усыпан костями, а на покрытом пятнами деревянном столе громоздились кучи смердящих внутренностей. У окна стоял старый келари. Он обернулся и увидел на утрамбованном земляном полу каких-то незнакомцев, истекающих кровью. Он произнес высоким издевательским голоском: "Отличная работа, герои. Мы окружены".

Затворник Азиас имел репутацию сумасшедшего, однако, он нисколько не преувеличивал. Гоблины пробрались на поляну через папоротниковые заросли, и теперь их шаман выплясывал перед избушкой отшельника, призывая элементалов, чтобы еще больше преумножить их полчища. Одна из незнакомцев, могучая бахми с устрашающим зазубренным мечом, попыталась подняться. Но ее раны были слишком тяжелыми, и она снова упала. Скрежеща зубами, она произнесла: "Сарказм может обождать. Мы должны сражаться".

Азиас оглядел израненный отряд и низким голосом презрительно хмыкнул: "Сарказм всегда к месту. А вы лежите здесь, я сам разберусь."

Старый келари вышел из избушки, и гоблины встретили его громким хохотом, потешаясь над его возрастом. Азиас криво ухмыльнулся и начертил в воздухе печать, призывающую древних духов. К его ногам стянулись тени, и он вперился взглядом в шамана. Гоблин словно окаменел, когда келари приблизился к нему. Азиас прошептал низким злобным голосом: "Маэлфордж сбежал. Твои товарищи сбежали. Ты одинок и беззащитен. Почему бы тебе не сдаться?"

Глаза гоблина тут же опустели от ужаса и одиночества. Он упал на колени и издал пронзительный дрожащий вопль. Он попытался применить против келари заклинание, но это привело лишь к тому, что окружающие его гоблины тоже скорчились на коленях от боли. Пока другие не успели ничего предпринять, Азиас направил на них волну черной злобы, затмившей светлую поляну, и большинство гоблинов сдохли, как мухи. Одновременно он окатил всех огненных элементалов ледяной водой, и от них остались только столбы пара.

Келари взмахнул рукой, и потоки темной воды опутали оставшихся гоблинов. Как они ни кричали, цепляясь за землю, вода притащила их к отшельнику. Он начертил в воздухе печать и наложил ее на среднего гоблина. Затем он отпустил воду и пошел обратно в свою темную избушку.

Заклейменный гоблин посмотрел сначала на темный знак у себя на груди, а потом на своих товарищей. В течение нескольких секунд ничего не происходило, и гоблин тихонько усмехнулся: "Этот дурень не..." Но ему пришлось тут же заткнуться, поскольку из-под его кожи начала вырываться темная материя, которая сгноила его тело и прикончила его оставшихся дружков.

Когда расправа была завершена, келари оглядел поле трупов, раскинувшееся перед ним, тихонько хихикая от удовольствия. Переведя взгляд на избушку, он увидел в дверях ту бахми, опирающуюся на меч. Она взирала на Азиаса с опасливым восхищением. - На чьей стороне вы сражаетесь?

Азиас прищурился. - На своей собственной, - он сделал паузу, а затем добавил: "Я не хочу, чтобы Тэлара горела в огне".

Бахми кивнула и вернулась в избушку. Азиас склонился над полем трупов и стал собирать трофеи.